24 августа 2011

Государство против сироты


- Отец убил маму в восемь утра, на улице, когда она шла на работу. Он перерезал ей горло. Из ревности. Отца арестовали, судили, дали семь лет, - вспоминает старт своей жизни 24-летняя Яна Калинина. – Соседка тетя Настя забрала нас, четверых детей, к себе и стала воспитывать. Только через несколько месяцев в поселок (семья жила в Мазульском Ачинска) явились сотрудники отдела опеки: «Где-то тут дети были… Вы не знаете, где они?»
Неудивительно, что о квартире в муниципальном деревянном доме, где до трагедии жила семья Калининых, о ее сохранности для сирот никто не позаботился. Где уж тут, когда про детей едва вспомнили! Вскоре ребята вместе с опекуном перебрались в Ачинск. «Родовое гнездо» 1961 года рождения частично разграбили сельчане, частично – само разрушилось в отсутствие хозяев. Акт коммунальной службы от марта 2004-го свидетельствует: «Отсутствуют оконные проемы и дверное плотно… демонтированы межкомнатные перегородки и половой настил… печь частично разрушена…отсутствует электросчиток и счетчик, проводка оборвана в нескольких местах»…
- Мне было 11 лет, когда отец вернулся. Звонок в дверь. Я открыла. Какой-то мужчина стоит: «Здравствуй». Опекун за моей спиной ахнула: «Витя, только не забирай у меня детей!» И тогда я поняла, что это мой папа, - рассказывает Яна. – Мы его не осуждали, о маме не говорили. Было и было. Значит, судьба такая. Старшая сестра, хоть он ей был отчимом, поселила его в однокомнатной квартире, зарегистрировала, подыскала работу. Но ему не жилось. «Что-то вы редко ко мне ходите, - как-то сказал. – Наверное, я себе вены вскрою». А потом сам лег в психиатрическую больницу - и больше из лечебниц не выходил. «Передай детям – пускай меня забудут, уничтожат мои фотографии. Они мне не нужны. Жизнь не удалась. Покончу с собой. Будь счастлива!» - писал он в последнем письме опекуну года два назад. – Хотя он до сих пор жив – мы отправляли запрос…

***
Повзрослев, Калинины ушли от тети Насти. Жили где придется: у друзей, на съемных квартирах… В 2005-м Яна отправилась по кабинетам мэрии с целью узнать, как им получить жилье взамен утраченного. Тот поход вспоминает с содроганием:
- Захожу в один кабинет, а там с порога: «Что с мамой? Что с папой?». Стою – рассказываю свою историю. Чиновники слушают, а как до дела доходит: «А-а, это не к нам, это на 4 этаж». Иду туда – там снова: «Что с мамой? Что с папой? А-а, мы это не решаем. Спроси в кабинете напротив». В восьмом по счету кабинете я уже не могла говорить - стояла и ревела. «Вы ничего здесь не добьетесь, - пожалела девушка-клерк. - Идите на прием к главе города».
Визит сироты в кабинет мэра Ачкасова действительно возымел действие. Первое, что муниципалитет (через МУП «Служба заказчика») сделал, это истребовал с сирот более 10 тысяч рублей – якобы за обслуживание развалин в п. Мазульский за то время, что они там не жили. Затем взрослые братья Калинины были поставлены в общую очередь на получение жилья (получив № 1646), а Яна, не утратившая права на квартиру как сирота, - в льготную очередь (№ 171). Прошло несколько месяцев, и Яну из списков вычеркнули, «поскольку не предоставила документы, подтверждающие признание помещения в Мазульском непригодным для проживания». С 2005-го по 2010-й Калинина вела переписку с бюрократами всех мастей, добиваясь признания муниципальной властью развалин в Мазульском непригодными для жизни. Получала бессмысленные, противоречивые отписки – завтраки. Наконец, в январе 2010-го ей пришел парадоксальный ответ: первый замглавы города Аникеев сообщал, что дом в Мазульском был признан аварийным и подлежащим сносу… еще в 2007 году! Более того, как узнала девушка, их барак был внесен в список городской целевой программы по замене ветхого жилья, принятой на 2001-2005 годы. То есть строение давным-давно должно было почить, а его жители – отпраздновать новоселье. Куда же ушли квадратные метры сирот Калининых?
- Нам вместе с взрослыми братьями, у которых уже жены и дети, чиновники предлагали занять двухкомнатную квартиру по ул. Советской, 16А. Но, во-первых, она меньше по площади нашей прежней, во-вторых, там стены в трещинах, потолки полопались, окна и двери перекосило! Мы предоставили снимки «дивных» интерьеров в суд. «А вы докажите, что они сделаны именно в этом доме», - парировал представитель мэрии, - говорит Яна. – Еще нас хотели поселить в квартире на ул. Декабристов, 25. В двух комнатах мы с взрослыми братьями, а в третьей – кто-нибудь на подселении. Мы беженцы, что ли?!.

***
В марте 2010-го началась затяжная судебная эпопея. Калинины обратились с иском к бездействующей администрации Ачинска. Та, в свою очередь, подала встречный иск, пытаясь обязать сирот заселиться в квартиру меньшей площади. Несколько исков – в интересах сирот – подал прокурор межрайонной прокуратуры.
Со второго захода (подав апелляцию на решение городского суда в пользу администрации) Калининым удалось доказать свою правоту. В марте 2011-го суд обязал администрацию Ачинска предоставить Яне, как сироте, благоустроенную квартиру, соответствующую сантехническим нормам; братьям – отдельное благоустроенное жилье взамен утраченного.
Решение вступило в законную силу. В апреле 2011-го судебные приставы возбудили исполнительное производство. И – опять тишина!
Пристав-исполнитель Гопонинко дважды давал должнику время на добровольное исполнение решения суда. К более решительным действиям (штрафам) не перешел, и Яна при поддержке Соцпрофа снова пошла в суд – теперь уже с жалобой на бездействие судебного пристава. Решение Ачинского городского суда примечательно.
Чиновники сослались на то, что 1) свободных квартир в муниципальной собственности нет; 2) субвенцию на приобретение жилья для сироты Министерство образования края не дает. Пристав Гопонинко в унисон заверил: исполнить решение суда иным способом, чем получить субвенцию из краевого бюджета, невозможно. «Администрация Ачинска лишена возможности исполнить решение суда, - согласилась судья Лазовская, заключив, что «пристав действовал должным образом».
Неизбежно возникают вопросы. Зачем суд принимает решение, заведомо зная, что оно неисполнимо? Если клерки мэрии и службы судебных приставов действуют «должным образом», то почему у Калининой нет крыши над головой? Почему в нашем социальном, по Конституции, государстве сирота существует на одной стороне улицы, а местная власть, приставы, судьи – с комфортом и дружно живут на противоположной?
- Да, закон относит приобретение жилья для детей-сирот к обязательствам субъекта Федерации, но обеспечение их квартирами за счет муниципального бюджета не запрещено. В крае очень много квартир приобретается за счет местных бюджетов. Более того, если жилье у сироты было, но пришло в негодность, предоставить другое взамен утраченного – обязанность местной власти. Разве за сохранность муниципальных помещений несет ответственность Министерство образования?.. - прокомментировала уполномоченный по правам ребенка в Красноярском крае Альбина Комович, в практике которой - сотни подобных дел. И привела пример из недавних: - В Ужуре братья-близнецы с помощью прокуратуры выиграли процесс. Суд обязал администрацию выделить им жилье. Решение не исполнялось. Судебный пристав неоднократно накладывал штраф на главу администрации, который она выплачивала из личного кармана. Наконец местная власть дала гарантию - если в августе министерство откажет в выделении средств, в сентябре путем корректировки местного бюджета деньги на покупку квартиры сиротам будут выделены. Мне непонятно, почему в одинаковых ситуациях судебные приставы действуют по-разному?

***
Статья, заканчивавшаяся вопросом, была готова к публикации, когда судьба вдруг сделала реверанс в сторону сирот Калининых. Запрос в краевую службу судебных приставов так впечатлил местную бюрократию, что она в одночасье нашла выход из тупиковой, как уверяла годами, ситуации! Для Яны нашлось целых два варианта жилья, для ее братьев – помещение даже большего размера, чем полагается по решению суда. Могут, когда - нет, не захотят - жареный петух в ж...у клюнет.

Комментариев нет:

Отправка комментария

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...