ГАЯЗ ФАТКУЛЛИН: КРЕСТИК НА ШЕЕ НИ О ЧЕМ НЕ ГОВОРИТ

Ислам - в голове обывателя - рисуется самой воинствующей религией мира, а его приверженцы – способными на крайние проявления экстремизма. Дорога в рай террористов-смертников усыпана невинными жертвами. На смерть их благословляет Коран. Так думает большинство. Недоверие и ненависть к иноверцам питаются слухами и нежеланием знать, что за люди живут на одной с ними улице...

- Я христианка, вы мусульманин. Как считаете, между нами есть непреодолимые противоречия?
- Какие могут быть противоречия в принципе?
- Ну, скажем, Христос говорил: тебя ударили по одной щеке – подставь другую. Ислам, насколько знаю, проповедует кровную месть. Такие разные подходы...
- Я скажу, что ни в первом, ни во втором случае у вас нет полной информации. Текст - текстом, но есть такое понятие, как правильное толкование. Конечно, нужно проявлять добро, но не быть пассивным, это однозначно. Если человека бьют, он имеет право ответить; и так в любой религии. В исламе есть изречение пророка, который сказал: люди должны брать в руки оружие в пяти случаях: когда есть угроза жизни человека, семьи и родственников, угроза имуществу, чести и достоинству, государству, в котором он живет.
- Выходит, можно толковать Писание как тебе нравится?
- Есть люди, которые отвечают за это, их называют богословами. Пророком Мухаммадом сказано: кровная месть недопустима. Есть судьи, которые определяют степень вины и наказание человеку. И ни в коем случае этого не может делать кто-то на собственное усмотрение. Попробуйте устроить самосуд в какой-нибудь исламской стране – вас накажут как преступника.
- Откуда тогда экстремизм и агрессия мусульман?
- Давайте посмотрим. Ирак делал ковровые бомбометания на США? Или Афганистан, Пакистан? Фактически они живут на своей земле и пытаются защищать себя.
- То есть терроризм – это лишь ответ на агрессию?
- Нет, я не скажу, что это ответ. В любой нации и религии есть достойные сыны и недостойные.
- Мусульмане-террористы идут против Корана?
- Терроризм не имеет ничего общего с исламом. Я вам могу это доказать. В священном Коране говорится: кто убил душу невинного, тот будто убил все человечество. Кто оживил душу невинного, будто оживил все человечество. Насилие, в любом его проявлении, запрещено в исламе. Человек, чем бы он ни прикрывался, если совершает насилие, противоречит священному Корану. А тот, кто противоречит Корану, не является мусульманином, кем бы он себя ни называл.
- Как вы относитесь к джихаду?
- А что вы подразумеваете под этим словом?
- Благословение на убийство.
- Джихад переводится как "усердие на пути к Всевышнему". Когда женщина рожает и воспитывает детей - это джихад. Когда человек добывает пропитание для семьи - это джихад. Когда на тебя напали и ты защищаешься – это тоже джихад! Этот термин вырван из контекста, трактуется слишком однозначно. Россия является поликонфессиональным государством, и нам надо это осознавать. Когда мы говорим: джихад - это убийство, а Саудовская Аравия – сплошь ваххабиты, мы сами себя уничтожаем. Все конфликты, проблемы, стычки – от неграмотности. Когда человек смотрит на мир с одной точки, он видит не много. Мир хорошо виден с горы.
- Красноярцы знают о терактах понаслышке, и это счастье. Но уверенности, что так будет всегда, у нас нет. Вы, как глава мусульманской церкви края, контролируете ситуацию?
- На самом деле мы можем влиять на ситуацию. И делаем это в меру наших возможностей. Но стопроцентную гарантию дает только Всевышний. В сентябре годовщина Бесланской трагедии. Вы знаете, что 70 процентов погибших школьников – мусульмане? И нигде об этом не говорится. И до сих пор никто не понес наказания. Преступники – да, должны быть наказаны. Но есть чиновники, которые обеспечивают безопасность. Они за это ответили?
- У меня ощущение, что вы открещиваетесь от единоверцев-террористов.
- Почему мы должны оправдываться? Почему, когда происходит теракт, никто не идет в церковь или синагогу, а сразу в мечеть: "Что вы по этому поводу скажете?" Если это преступник, то при чем тут религия? Если мы говорим - Чикатило, не вспоминаем, что он христианин. А когда ловят наркоманов, говорят: это таджик. Любого верующего можно называть фанатиком, по сути дела. Но, когда совершается что-то противоправное, этого человека нужно останавливать и наказывать. И ни в коем случае нельзя относить его проступок к религии. Потому что это вызовет еще больший резонанс в обществе.
- Может, человек именно так растолковал священные законы? Любую вещь легко превратить в оружие, и религию тоже.
- Поэтому мы говорим: знание – это свет, мир и спокойствие. Нужно распространять знание, а не невежество.
- Самое удивительное в исламе, на мой взгляд, это поощрение многоженства. Это противоречит российским законам...
- Давайте смотреть реально на вещи: фактически у богатого человека нет одной женщины. Есть жена, которая защищена законом, любовницы и так далее. Ислам защищает этих других женщин и их детей: они имеют равные права на содержание, наследство… Однако только три сотых процента мусульман в мире имеют больше одной жены.
- Дорогое удовольствие?
- Это очень тяжело психологически. В священном Коране говорится: вы имеете право жениться на одной, двух, трех и даже четырех, если уверены, что будете справедливы. И дальше: если вы боитесь, что будете несправедливы, а вы никогда не будете полностью справедливы, имейте одну жену.
- Хазрат Гаяз, а у вас сколько жен?
- Одна, мне ее хватает. Других не надо.
- Вы с детства мечтали стать муфтием?
- Я даже представления не имел, что это такое. Просто люди выбрали меня… Родился и вырос в Дивногорске, ходил в обычную школу, работал, служил в армии… Бабушка моя еще в царское время училась в медресе. Это средний уровень религиозного образования. Она привила мне не просто веру, а тип мировоззрения, взгляд мусульманина на этот мир.
- А кем вы хотели стать?
- Затрудняюсь ответить. На учебном комбинате я учился на токаря. И даже пытался поступить на механический факультет политехнического института. Но – не судьба.
- Токарем, наверное, быть легче, чем муфтием?
- Муфтий не профессия, это больше призвание. Полчаса ты орел, а 23 с половиной – лошадь. Обычно по телевизору показывают: молодой такой, свежего вида человек. Ну, джигит, а! А то, что дальше этого, вокруг этого, – не видно. Это очень большая ответственность перед своим народом. Я должен смотреть, чтобы между людьми отношения были нормальные, чтобы права граждан не нарушались государством. Что происходит в армии? Когда людей отправляют на службу, стоит священник и благословляет всех. Но у нас треть военнослужащих - мусульмане, примерно столько же - в МВД. Это официальные данные.
- Растеряли ли мусульмане, подобно христианам, религиозные традиции за время атеизма?
- От веры сейчас далеки и те, и другие. Из душ людей годами выбивали религию. И это почти удалось. Но без душевного спокойствия людей невозможно построить благополучное государство. Это поняли сейчас и потихонечку разрешают вводить уроки основ религии в школах.
- Вызывает ли у вас озабоченность нравственное состояние общества?
- Это катастрофа. И это еще не дно. Мы будем некоторое время падать, а потом, если общество не осознает проблему, нас здесь не останется. Здесь будут жить китайцы, монголы, кто-то еще…
- Государственные деятели, посещающие край, обычно бывают в православном храме. Высокие гости-мусульмане приходят в мечеть?
- Да. Храм есть храм. И это еще одна власть, хоть церковь и отделена от государства. Негласная власть.
- В мусульманстве есть секты?
- Есть. Но у нас в крае их нет. Потому что мы кушаем свой хлеб и выполняем обязанности, которые на нас возложены. Если появляется секта, это значит - кто-то что-то не доделал, не досмотрел, кого–то обидел. Секты служат уничтожению России, единого духовного содержащего. Впоследствии это приведет к развалу социальному и территориальному.
- Можете ли вы остановить войну между враждующими семьями - Ахмедовых и Мамедовых? Ходят ли они в мечеть?
- Война – это такое слово, которое мне не нравится… Наша задача – помочь тем, кто хочет, чтобы ему помогли. И мы пытаемся. Но все в руках Всевышнего. Человек, который недавно был на улице убит, по имени Арзу… Может, он и преступник, но в тот момент ехал в мечеть, на пятничную молитву. Когда Арзу приходил, мы помогали ему очистить душу от злобы.
- Знакомый мусульманин не ходит в мечеть, говорит: это скорее место для встреч, где люди решают свои проблемы. Утверждает, что здесь даже можно купить наркотики. Неужели это правда?
- Для того чтобы стать лжецом, достаточно повторить, что говорят другие. Если он так говорит, то он лжец.
- Известны ли вам случаи, когда человек переходит из христианства – в ислам, и наоборот?
- Да, это не единичные случаи.
- Вас радует, когда православный становится мусульманином?
- Меня радует, когда человек перестает быть преступником, и его душа спокойна.
- Если у порога мечети вдруг окажется умирающий христианин, вы ему поможете?
- Тот, кто оживил душу, будто оживил все человечество. Крестик на шее – ни о чем не говорит. Это живая душа.
- Могут ли служители Бога творить чудеса - подобно Христу или Мухаммеду?
- Ну почему нет? Весь наш мир – это чудо. Просто нужно его замечать.
- А вы могли бы сдвинуть вот этот Коран с места?
- А может, чудо как раз в том, чтобы его не двигать?
- Вы считаете себя богатым человеком?
- Богатство человека определяется богатством его души. Мне хватает того, что у меня есть. В исламе не порицается богатство до тех пор, пока оно не отвлекает от поклонения Всевышнему. Говорится: здоровый, богатый мусульманин – предпочтительней.
- Можно ли обрести рай на земле?
- Рай - это то, что не видел глаз, не слышало ухо и что мы даже не можем себе представить. Но люди могут найти успокоение, гармонию уже здесь. Когда Всевышний создал человека, то сделал так, что его сердцу всегда чего-то не будет хватать. Верующий заполняет пустоту своей верой.
- Расскажите о самой большой потере в своей жизни.
- Самым большим богатством является здоровье и время, которое нам дано. То время, которое прошло, - может быть, я мог использовать его лучше.

Досье
Гаяз Талгатович Фаткуллин, муфтий духовного управления мусульман Красноярского края (с 2002 года), правовед.
Родился в 1974 году в Дивногорске, в семье строителя и учительницы. В 1993-1994 годах служил в Советской Армии. В 1997 году окончил национальную татарскую школу (медресе) в Нижнем Новгороде, в 2001-м - факультет шариата Российского исламского университета в Казани. Второе высшее образование - КГПИ, исторический факультет.
Женат, детей нет.

"МК", 2005 где-то)

Комментариев нет:

Отправка комментария

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...