29 октября 2012

Старик и горе

Д.А.Сикейроса.
Облик нашего века.
Торопилась куда-то. Взгляд выхватил старика с авоськой возле крыльца аптеки. (Самой дорогой в округе, но дед этого, видимо, не знает.) Опираясь на костыль, старик перебирал ногами, будто шел, но оставался на месте. Как на параде - пока не дали команду "марш". Оглянулась - дед, все так же буксуя, слабо взмахнул рукой, призывая на помощь прохожего. Слабый взмах, слабый старик - дядька-прохожий его не заметил. Вернулась:
- Вам помочь?
Щуплый, высохший, как стручок, человек с ясным, бесцветным взглядом вцепился в мою руку, но не тронулся с места.

- Сильнее, сильнее! - попросил.
- Тянуть сильнее?
Кивнул. 
Я рванула. (Наверное, мы выглядели как трактор и запорожец.) Инвалид бодро заковылял, и я отпустила его руку:
- О, да вы в паралимпийских играх еще можете участвовать! - мне казалось, что я его подбодрила. Но, если вдуматься, сказала сущую глупость. Лицо старика тронула тень улыбки...
Каждая колдобина, каждый бордюр (а их, оказывается, на пятачок - сотня!) был для него препятствием, в результате чего он начинал буксовать. Старику - 85. "Нет, не воевал, в тылу работал". Они живут вдвоем со старухой. Она не ходит вообще. Так что он - единственный добытчик. И он ковылял из аптеки в магазин. 
Мы зачем-то преодолели пять крутых ступенек, победили очень жесткую дверь, после чего дед вцепился в холодильник у порога.
- Что вам купить?
- "Фирменный" хлеб, "молочный" батон, молоко.
- А-а, мы знаем этого дедушку, он к нам часто ходит, мы его у порога обслуживаем, - снялись с насиженных мест добродушные продавщицы. 
- Ну что-то он совсем еле идет, - рассчиталась за нехитрый набор.
- Неет, его просто подтолкнуть надо!
- Я могу приносить вам продукты, если хотите, - предложила деду, когда мы взяли штурмом порог его подъезда. - Или хотя бы заходить раз в неделю. 
- Нет.
- Впереди зима, как вы ходить-то будете?
Старик молча смотрел мимо меня. 
- Давайте я вам хоть номер телефона оставлю; помощь понадобится - позвоните. Мы недалеко живем. Возьмете? 
- Нет, - он стоял на площадке первого этажа и ждал, когда я уйду. Шесть маршей до своей квартиры "ополченец" собирался брать в одиночку. 
Я очень хочу написать, что человек этот - бедный, но гордый. (Романтик Хемингуэй, "Старик и море", "человека нельзя победить", все такое...) Но я не могу. В России стариков грабят и убивают. Отправляют на живодерню из-за квадратных метров. И дед это отлично знает. Поэтому - я прочитала на его бесстрастном, как маска, лице - он не хотел, чтобы я знала номер квартиры, в которой живут одинокие беспомощные старики...
Я постояла с пустыми руками перед старым, больным человеком, который ничего не просил. Потом повернулась и ушла. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...